Сергей Брин является носителем гена LRRK2. Этот ген известен тем, что его носители заболевают болезнью Паркинсона в десятки раз чаще остальных людей. Чтобы избежать этого, Брин занимается спортом и строго следит за своим питанием. А кроме того, миллиардер уже пожертвовал полсотни миллионов долларов на исследование возможных путей борьбы с болезнью, и, быть может, это пожертвование поможет не ему одному.

Сегодня точные причины возникновения болезни Паркинсона неизвестны. Но из анализа статистики заболеваний ясно, что курящие болеют им на треть реже некурящих, пьющие кофе – на 20–30% реже, и еще больший эффект наблюдается от занятий спортом (до 60%). И прежде всего это относится к прыжкам в воду, которыми теперь ежедневно занимается Брин. А вот с кофе и сигаретами ему не так повезло. Он не переносит кофе, поэтому пьет зеленый чай. Ряд медиков полагают, что риск появления заболевания снижает именно кофеин, который содержится и в зеленом чае, поэтому глава Google перешел на зеленый чай. Также он не смог заставить себя закурить, надеясь компенсировать это усиленными занятиями спортом.

Однако для нас всех более интересным является скорее помощь Брина исследованиям, направленным на борьбу с болезнями. Сергей Брин в первую очередь пытается изменить сам подход к поиску потенциально полезных данных о том, что помогает уменьшить риск болезни Паркинсона. Для этого его компания использует инструмент больших данных, накапливая массу информации, получаемой из каждодневных запросов пользователей. По ним специалисты Брина делают выводы о том, жители каких стран и регионов чаще всего обеспокоены проблемой паркинсонизма, какие профессии более уязвимы в этом плане и как факторы общего стиля жизни способны уменьшить или увеличить риск данного заболевания.

Конечно, подобные усилия могут лишь дополнить результаты собственно научных исследований. Но уже сейчас накопленные большими данными сведения о том, что люди, занимающиеся спортом, реже страдают от болезни Паркинсона, играют свою положительную роль. Как отмечает Брин, стандартное медицинское исследование потратило бы 2–3 года на проверку статистической связи между спортом и сниженным риском болезни – и все равно медики воздержались бы от решительных выводов до обнаружения теоретического обоснования такого влияния. Что же, нам остается только порадоваться, что в данном случае миллиардер, оказавшийся потенциальной жертвой болезни, оказался столь близок к тематике больших данных и столь далек от консерватизма, неизбежно присущего медицинским журналам.