Сегодня мы расскажем об отечественных разработках дронов периода 1930–1940-х годов.

Между двумя мировыми войнами

В межвоенный период попытки создания телеуправляемых видов оружия предпринимались учеными многих стран. Велись опыты в этой области и в нашей стране.

Уже вскоре после окончания Гражданской войны, в 1921 году, в СССР была сформирована специализированная научно-практическая исследовательская организация, названная Особым техническим бюро по военным изобретениям специального назначения (по традиции тех времен сокращенно – Остехбюро). Работы бюро были крайне перспективными. Это были проекты самых настоящих боевых роботов, как сейчас их назвали бы – дронов.

Возглавил бюро инженер-изобретатель Владимир Бекаури. Ранее, до Остехбюро, в конце 1920 года вместе с известным химиком, в прошлом генерал-лейтенантом царской армии, академиком Владимиром Ипатьевым Бекаури организовал Экспериментальную мастерскую по новейшим изобретениям (Эксмани). Она была создана при Государственном научно-техническом институте. Стоит упомянуть о том, что незадолго до того именно Ипатьев явился, по сути, создателем российской химической промышленности в годы Первой мировой войны.

В Остехбюро Бекаури вел и курировал самые различные новаторские разработки – от минно-торпедного оружия до систем телеуправления, радиоуправляемых мин "Беми", телетанков и сверхмалых подводных лодок. Однако сейчас рассказ об авиадронах. В этом направлении бюро сразу же начало с создания самых больших в мире на тот момент беспилотных самолетов с телеуправлением. Проект вполне можно назвать грандиозным – предполагалось создание большой армады таких машин.

В то время один из ведущих советских авиаконструкторов, Андрей Туполев, в своем опытном конструкторском бюро вел работу над цельнометаллическим тяжелым бомбардировщиком ТБ-1. Эта машина и была принята за основу для создания беспилотного телеуправляемого аппарата. С туполевскими машинами, передовыми на тот момент, экспериментировали очень много. В том числе в области авиасцепок, по известной программе "Звено", в различных вариантах.

ТБ-1 с истребителями на плоскостях, программа "Звено".

Что же касается бомбардировщика-дрона, то самые проблемные в смысле пилотирования режимы полета, тем более для такой тяжелой машины с немалым весом бомб, – это взлет и посадка. В силу этого телемеханический самолет должен был взлетать под управлением пилота. А посадка, по вполне понятной причине, ему была ни к чему. В отличие от его пилота.

Созданная система управления получила наименование "Дедал". Имелось в виду, судя по всему, то обстоятельство из древнего мифа, что Дедал, в отличие от его сына Икара, в полете выжил. Доведя машину на расстояние в несколько десятков километров от цели бомбардировки, летчик покидал самолет с парашютом. В дальнейшем, согласно проекту, машиной управляли дистанционно, со второго ТБ-1. К 1935 году систему предполагалось принять на вооружение.

В другой разработке Остехбюро – уже четырехмоторном телеуправляемом бомбардировщике на основе опять-таки туполевского ТБ-3 – пилот также осуществлял взлет и маршевый полет к цели, однако после этого уже не покидал машину с парашютом, а пересаживался в полете в кабину подвешенного под бомбардировщиком-дроном истребителя, на котором и возвращался на базу. Такие телеуправляемые ТБ-3 планировалось принять на вооружение в 1936 году.

Однако при испытаниях четырехмоторного дрона работа автоматики была признана крайне ненадежной. Несмотря на большое количество испытывавшихся вариантов управления огромной машиной, включая пневматику, гидравлику и электромеханику, вплоть до 1937 года приемлемой системы управления так и не было создано. В 1938 году тема была закрыта, а Остехбюро расформировано.

Нельзя не сказать об очень разных судьбах Бекаури и его коллеги по экспериментальной лаборатории Эксмани, академика-химика Ипатьева. К концу 1920-х годов Ипатьев осознал нависшую над ним опасность – в СССР шли "чистки" специалистов в промышленности. Находясь в зарубежной командировке, он узнал о репрессиях непосредственно в своей тогдашней среде и, понимая реальную опасность для себя, принял решение уехать в США. В СССР он был исключен из Академии наук и лишен гражданства. В Соединенных Штатах Ипатьев преподавал в университете в Чикаго, работал в сфере нефтяной промышленности и признанно считается одним из основателей американской нефтехимии.

Что же касается главы расформированного Остехбюро Бекаури, то в 1937 году он был арестован по обвинению в шпионаже в пользу Германии и в феврале следующего года расстрелян.

Несмотря на это работы в направлении создания воздушных дронов – тяжелых бомбардировщиков в СССР были продолжены. В отдельных источниках можно встретить упоминания о том, что уже в 1940 году было принято постановление Совета Труда и Обороны о постройке дистанционно управляемых телемеханических самолетов.

В этом постановлении были сформулированы новые требования по созданию подобных машин "со взлетом без посадки". Такой самолет-бомба на основе ТБ-3 должен был появиться уже к 15 июля того же года, а командные машины управления на основе скоростного бомбардировщика СБ и дальнего ДБ-3 – к 25 августа и к 25 ноября соответственно.

По состоянию на начало 1941 года такая машина на основе ТБ-3 под наименованием "Бомба" (по другим данным – "Торпеда") прошла государственные испытания, а другие, включая самолеты, управляемые дронами, готовились к испытаниям летом того же года. Планировалось создание эскадрильи специального назначения, состоящей из машин с телемеханическим управлением. Но после начала войны в связи с эвакуацией заводов Наркомата авиапромышленности работы были законсервированы.

Сведения о применении подобных машин в ходе войны довольно противоречивы. Есть упоминания об отдельных случаях. Так, в 1942 году были проведены войсковые испытания телеуправляемого самолета под наименованием "Торпедо". Машина на основе ТБ-3 несла четыре тонны взрывчатки и наводилась на цель по радио, с машины управления ДБ-3Ф (позже этот самолет разработки КБ Ильюшина назывался Ил-4).

Этот дрон должен был нанести удар по железнодорожному узлу в городе Вязьме, с октября 1941 года находившемуся под немецкой оккупацией. Сделать этого не удалось, поскольку уже на подлете к цели управление им было потеряно из-за выхода из строя антенны на самолете управления. Самолет-бомба был потерян. Другая пара, состоявшая из телеуправляемого ТБ-3 и самолета управления СБ, также была потеряна, но не в воздухе, а на аэродроме, сгорев в результате взрыва боеприпасов в стоявшем рядом бомбардировщике.

Бомбардировщики ТБ-3 применялись в качестве "летающих авианосцев", однако несли они все же в этом случае не беспилотники, а пилотируемые истребители-бомбардировщики.

ТБ-3 с истребителем-бомбардировщиком И-16 под крылом. Система "Звено-СПБ". Лето 1938 г.

Беспилотные гидропланеры-торпедоносцы

В СССР 30-х годов прошлого века тематика беспилотников не ограничивалась работами Остехбюро. Многих изобретателей привлекала мысль применить для удара по крупным наземным и морским целям беспилотники-планеры. Сходные соображения в этом направлении высказывали изобретатель подводной звуковой связи Роберт Ниренберг, авиатор и конструктор Владимир Вахмистров, получивший большой опыт в области самолетов-носителей (программа "Звено").

Звукоуловитель ПВО межвоенного периода.

Плюсы были очевидны: бесшумность полета планера была основой его малозаметности, ведь в дальнем обнаружении авиации противника противовоздушная оборона того времени полагалась на акустические приборы – звукоуловители. А небольшие размеры быстро планирующего аппарата такого типа затрудняли его перехват истребителями.

До практической реализации идея советской "летающей торпеды"-дрона дошла благодаря работам инженера Соломона Валка, предложившего проект планирующей торпеды ПТ.

Комиссия Управления морских сил (УМС РККА) назначила для таких безмоторных аппаратов название ДТП (дальнобойная планирующая торпеда), или "Волк". Проект варианта с двигателем именовался ЛТДД (летающая торпеда дальнего действия) и, наконец, БМП (буксируемый минный планер) на жесткой сцепке с самолетом, или "Вепрь".

ПСН-1.

Были начаты работы по проекту гидропланера специального назначения ПСН. Внешне гидропланер представлял собой небольших размеров летающую лодку, которая несла торпеду. Планер доставлялся к месту атаки под крылом тяжелого бомбардировщика ТБ-3, отцеплялся от носителя и должен был выводиться на цель наводчиком либо по радио, либо инфракрасным наведением.

Гидропланер-дрон ПСН-1 с торпедой под крылом носителя ТБ-3.

Создание системы наведения планера-торпедоносца по инфракрасному лучу было поручено НИИ-10 Наркомата оборонной промышленности. Результатом стало оборудование самолета-носителя ТБ-3 специальной конструкции поворотной рамой, на ней монтировались три прожектора инфракрасного спектра излучения. Система получила название "Квант".

Система "Квант".

Первоначально планер испытывался в режиме управляемого полета, пилотом. Автопилот был установлен уже на второй образец планера. Проектом планера-торпедоносца ПСН-2 занималась группа инженера Соломона Валка, именно на этот аппарат в перспективе предполагалась установка ракетного двигателя. Испытания проводились на озере Ильмень. В целом было проведено почти полторы сотни испытательных полетов.

Два ПСН-1 под крыльями самолета-носителя ТБ-3.

Ленинградский завод № 23 уже начал формировать задел для серийного производства телеуправляемых планеров-торпедоносцев. Работы велись также и в направлении создания летающих торпед схемы "летающее крыло" одновременно в двух вариантах: учебном пилотируемом и полностью телеуправляемом беспилотном. Результатом продолжения этих перспективных работ стал представленный в начале 1940 года проект беспилотной "летающей торпеды" с расчетной дальностью полета от 100 км и выше и со скоростью полета до 700 км/ч. Эту торпеду должен был нести уже более современный по тем временам дальний бомбардировщик ДБ-3.

Гидропланер-дрон ПСН-2.

ПСН-2.

Однако в том же 1940 году проект был закрыт "в силу сложности и бесперспективности". Готовые образцы были сданы на склад. Самолеты-носители были лишены прицельных пультов и аппаратуры и переданы в ВВС и гражданский воздушный флот. А созданную к тому времени специальную испытательную партию было предложено применять как ядро для будущего научно-исследовательского института либо полигона для испытаний различных перспективных вооружений авиации и противовоздушной обороны флота.

Эти планы не осуществились из-за начавшейся вскоре войны. Вернулись к подобным работам по крылатым ракетам и торпедам уже после ее окончания, на новом научном и техническом уровне.