Дочери Партии: тяжело ли живется девушкам в Северной Корее?

На протяжении десятилетий в Северной Корее публиковались истории, прославляющие добродетельность Ким Ир Сена и Ким Чен Ира. В них рассказывалось, как лидеры страны с отеческой заботой устраивали судьбы сирот, подбирая им супругов из семей с безупречной революционной репутацией. Для жителей Запада подобное вмешательство в личную жизнь выглядит как нарушение свободы выбора, но в Северной Корее это воспринималось как проявление внимания со стороны «верховного отца» нации.

В стране укоренилось представление о том, что создание семьи – обязательный этап в жизни каждого человека. Большинство северокорейцев уверены, что жениться или выходить замуж нужно в установленном возрасте. Однако с течением времени эти возрастные рамки изменились: мужчины заключают браки после завершения службы в армии, приблизительно к тридцати годам, а женщины обычно младше своих избранников на несколько лет.

Вплоть до конца 1970-х годов браки заключались не по воле самих молодоженов, а по решению их родителей или даже начальства. Тем не менее, со временем традиционная система «брака по сговору» – чунъмэ – постепенно уступила место «самостоятельному браку» – ёнэ. Это не всегда означает союз, основанный исключительно на любви, но теперь пары принимают решение о женитьбе самостоятельно, без давления со стороны семьи.

Предпочтения женщин и их родителей относительно выбора супруга менялись в зависимости от социальных и экономических изменений в стране. Одни стремятся к браку, основанному на чувствах, другие ищут надежного и порядочного спутника жизни, а для третьих главным критерием становится финансовая стабильность. В 1970-е годы идеальным женихом считался партийный работник или военнослужащий. В 1980-е предпочтение отдавали дипломатам, морякам и сотрудникам внешнеторговых организаций – тем, кто имел доступ к иностранной валюте. Однако 1990-е годы, ознаменованные тяжелыми экономическими условиями и голодом, перевернули социальную иерархию: важность государственных должностей снизилась, а главным признаком успеха стали деньги. Сегодня в качестве наиболее перспективных женихов рассматриваются не государственные служащие, а предприниматели и теневые дельцы. Любопытно, что среди бизнесменов в стране немало женщин, что придает ситуации дополнительную иронию.

Ранее социальное происхождение играло ключевую роль в жизни северокорейцев: человек с «неблагополучным» сонбуном – например, потомок помещиков или родственник перебежчика – сталкивался с серьезными ограничениями в образовании и карьере. Однако с годами ситуация изменилась. Теперь происхождение уже не является преградой, если человек обладает предпринимательскими способностями и способен зарабатывать деньги. Богатые торговцы, несмотря на низкий статус по сонбуну, стали желанными женихами, а их браки с представителями партийной элиты напоминают прежние европейские союзы между аристократами и промышленниками. Как выразилась одна пожилая северокорейка: «Что может быть лучше, чем объединение капитала и власти?» Тем не менее, не все браки в Северной Корее заключаются исключительно по расчету. Для многих людей чувства по-прежнему важнее финансового благополучия и социального положения. Как и в любой стране, здесь сосуществуют и прагматики, и романтики.

В начале XX века марксизм отличался от других политических движений своей радикальной позицией по вопросу гендерного равенства. В эпоху, когда женщины не имели избирательных прав и сталкивались с многочисленными ограничениями, марксисты выступали за предоставление им равных возможностей в политической, экономической и общественной жизни. После прихода к власти коммунистов в России в 1917 году были приняты одни из самых прогрессивных законов о правах женщин: отменены ограничения на участие в общественной жизни, упрощены разводы, регистрация браков стала необязательной, а аборты – легализованы. Женщины активно осваивали традиционно мужские профессии, становясь летчицами, трактористками, профессорами.

Однако революционный энтузиазм вскоре уступил место прагматизму. Выяснилось, что управлять обществом без традиционных семейных устоев сложно. В 1940-х годах многие радикальные реформы были пересмотрены: браки вновь стали обязательными, разводы усложнились, а аборты оказались под запретом. Доступ женщин к престижным профессиям ограничили, а их карьера сталкивалась с «стеклянным потолком». Хотя в 1960-е годы были предприняты попытки вернуть часть ранее предоставленных свобод, они уже не достигли уровня радикальных изменений 1920-х годов.

С приходом социализма в Северную Корею в 1945 году официально провозгласили курс на расширение прав женщин. Однако к тому моменту советская политика уже отошла от раннего феминистского радикализма, и северокорейские власти переняли более консервативную модель. Большинство партийных лидеров происходили из крестьянских или мелкопоместных дворянских семей, поэтому традиционные семейные ценности были для них естественными.

В результате, несмотря на официальные декларации о равенстве полов, Северная Корея воспроизвела типичную модель советского общества середины XX века, где женщины должны были не только работать, но и оставаться хранительницами домашнего очага. В 1946 году приняли «Закон о равенстве полов», который формально закрепил их права, предоставив избирательное право, запретив многоженство, облегчив разводы и обязав мужчин выплачивать алименты. Позже был введен декретный отпуск, который сейчас составляет 150 дней, но на практике это не изменило реального положения женщин – они продолжают работать независимо от семейного статуса.

В 1950-х власти начали борьбу с гендерными стереотипами. Девочкам предоставили равные образовательные возможности, а женщины стали преобладать в таких сферах, как медицина и педагогика. Однако до конца 1950-х работать им было просто негде. Ситуация изменилась в 1958 году, когда государство стало активно вовлекать женщин в экономику. Это решение диктовалось не только идеологическими соображениями, но и острой нехваткой рабочей силы. В 1960-70-е годы их доля в промышленности и сельском хозяйстве существенно увеличилась, достигнув пика к 1980-м годам.

Тем, кто оставался дома, тоже приходилось трудиться. Домохозяйки были обязаны участвовать в общественной деятельности, такой как уборка улиц, работа на полях и поддержание чистоты в общественных местах. В условиях централизованной экономики деньги играли второстепенную роль, а уровень жизни зависел от государственных пайков. Рабочая женщина получала 700 граммов зерна в день, тогда как безработная – всего 300. Таким образом, официальное трудоустройство было экономически выгодным.

К 1980-м годам экономический застой снизил потребность в рабочей силе, и государство перестало настаивать на обязательном трудоустройстве женщин, особенно после замужества. Однако их обязанности в быту никуда не исчезли. Даже если женщина работала, домашний труд оставался исключительно ее обязанностью. Со временем страна вернулась к традиционной патриархальной модели, где женщина могла работать, но без реальных карьерных перспектив.