Почему у России до сих пор нет своего «Джавелина»?

Страны НАТО уже давно располагают современными противотанковыми комплексами третьего поколения, и это не просто заявления, а объективная реальность, которую невозможно игнорировать. В то же время в России до сих пор не создан даже аналог условного "Джевелина". Этот материал посвящён не столько техническому сравнению, сколько анализу причин, по которым подобные ПТУР с самонаведением до сих пор не появились в российской армии.

Любая ракета включает в себя не только боевой заряд и детонатор, но и сложные системы наведения и управления. В первых поколениях ПТРК для этих целей использовались проводные соединения, передающие сигналы с пульта управления, а также аэродинамические рули, корректирующие курс ракеты. С развитием технологий второе поколение вооружения получило оптические системы, позволяющие ракете следовать за лазерным целеуказателем. А вот третье поколение противотанковых комплексов оснащено полноценными встроенными компьютерами, способными самостоятельно вести ракету к цели без участия оператора после запуска.

Если рассматривать техническую сторону вопроса, то каждая такая ракета по сути представляет собой компактный вычислительный блок. Внутри находится процессор, оперативная память, источник питания, а роль корпуса выполняет сама ракета. Охлаждение для таких систем не требуется, так как вычислительные мощности здесь минимальны, ведь компьютер решает строго определённую задачу, заранее заложенную в программное обеспечение. В качестве сенсорного элемента используется тепловизионная матрица, которая анализирует и запоминает контуры цели. После того как цель зафиксирована, оператор может произвести запуск, а встроенная система самостоятельно выполнит наведение.

Такой принцип реализован в комплексе Javelin. Однако у израильского аналога Spike система обладает ещё большей функциональностью. Она позволяет не только фиксировать цель через тепловизор, но и передавать видеоизображение в реальном времени, что даёт оператору возможность вносить корректировки. В носовой части ракеты установлены сразу несколько сенсоров: обычная камера, тепловизионная матрица, радиоприёмник и оптоволоконный канал передачи данных. Это позволяет ракете действовать по различным сценариям наведения, в зависимости от тактической обстановки.

Главной причиной отсутствия российских аналогов таких систем является электронная начинка. Без неё ракета становится лишь усовершенствованным боеприпасом для гранатомёта. Если в первых поколениях противотанковых ракет системы управления были в значительной степени аналоговыми, то второе поколение уже перешло на цифровые методы управления. Однако даже в этом случае вычислительные мощности остаются минимальными. Для создания третьего поколения требуется не просто процессор, а полноценный мини-компьютер, который способен обрабатывать тепловизионные данные в реальном времени. Именно здесь и возникают основные сложности.

В области производства полупроводников доминируют западные компании. Такие гиганты, как Intel, AMD, Nvidia, а также MediaTek, Qualcomm, контролируют большую часть рынка. При этом часть этих компаний участвует в военных разработках. Ранее AMD выпускала специализированные чипы для военной промышленности, но из-за финансовых трудностей передала свои производственные мощности тайваньской компании TSMC.

Фактически США контролируют большую часть мирового производства кремниевых чипов, а это означает, что любые поставки могут быть ограничены или полностью заблокированы. В этой ситуации Китай становится важным союзником, ведь на его территории размещено более 60% производственных мощностей в сфере микроэлектроники. В последние годы Поднебесная активно развивает стартапы, связанные с проектированием и выпуском чипов, а покупка части британской компании ARM дала Китаю доступ к современным микроархитектурам. Кроме того, совсем недавно в стране была налажена полная технологическая цепочка для производства графических ускорителей — от проектирования до финального размещения чипов на платах. Однако даже при этом китайские предприятия контролируют лишь небольшую часть мирового рынка, тогда как основная доля остаётся в руках западных стран.

Этот обзор лишь частично затрагивает проблему создания высокотехнологичной базы для разработки российских ПТРК третьего поколения. При этом речь ещё не зашла о производстве печатных плат, сенсорных матриц, модулей оперативной и энергонезависимой памяти. Написание программного обеспечения, напротив, представляется наименее сложной задачей, поскольку в России достаточно специалистов в области программирования. Кроме того, Беларусь остаётся одним из ведущих IT-центров на постсоветском пространстве, что даёт дополнительные перспективы для сотрудничества.