Почему в наших сказках столько «бабок и дедок», но нет мам и пап?

«Жили-были старик со старухой» — с этих знакомых слов начинается множество русских сказок. Но почему же в них почти никогда не появляются мама и папа? Сегодняшние дети, выросшие в семьях с традиционной структурой, иногда с удивлением замечают: почему же не сказано «жили-были папа с мамой»? Чтобы раскрыть глубинный смысл старинных русских сказаний, читателю из современного мира необходимо хотя бы на время отказаться от привычных представлений и вглядеться в этот непростой, многослойный сказочный мир под другим углом.

Дед и бабка — пожалуй, самые узнаваемые персонажи в русском фольклоре. Именно они пекут колобка, именно с ними случаются приключения с репкой, и именно у них живёт Курочка Ряба. При этом возникает закономерный вопрос: куда же подевались родители? На этот счёт у специалистов по народному творчеству есть вполне обоснованное мнение. Русские сказки, по их утверждению, — не о конкретных людях, а о собирательных образах, насыщенных символическим смыслом.

Фигура пожилых героев в сказке, как правило, выполняет аллегорическую функцию. Дед с бабкой представляют не просто стариков, а скорее образ страдания, бедности, постоянной борьбы за выживание. Их возраст — не столько биологический, сколько метафорический, указывающий на тяготы жизненного пути.

Нередко в сказочных историях герои преклонного возраста совершают непродуманные поступки, которые приводят к проблемам. В сказке «Жена-доказчица» дедушка случайно находит клад, но его супруга, не проявив мудрости, спешит сообщить об этом барину, что лишь усложняет их положение. В другой истории — «Жадная старуха» — мы видим, как пожилые герои, получив возможность исполнения желаний, теряют рассудительность. Сначала они требуют богатства, затем власти, и в конечном итоге дед решается на дерзкое желание — стать Богом. Дерево, исполнявшее их просьбы, превращает их в медведей. Сюжеты эти на первый взгляд кажутся детскими, но при внимательном прочтении становятся очевидными моральные и философские глубины.

Важно также понимать, что под дедом и бабкой в этих сказках следует видеть не тех бабушек и дедушек, к которым мы привыкли сегодня — заботливых стариков, участвующих в жизни внуков. Сказочные персонажи чаще всего одиноки, об их детях и внуках практически никогда не говорится. В условиях, когда возникали эти сюжеты, одиночество двух пожилых людей было символом тяжелой социальной реальности, а не частным случаем. В обществе того времени пожилыми считались уже те, кому едва исполнилось за сорок, а женщина в пятьдесят лет и вовсе воспринималась как старуха. Отсутствие развитой медицины и короткая продолжительность жизни делали старость делом скорым и неизбежным.

Отметим и то, что эти сказочные старики не обладают особыми знаниями или авторитетом, как, возможно, можно было бы ожидать. Их возраст — не знак мудрости, а скорее печать тягот и лишений. Образ бабушки и дедушки, какими их видят современные дети — с добротой, заботой, желанием передать опыт — сложился уже ближе к XX веку. По мнению исследователей, такой подход к роли старших родственников отразился в детской литературе уже 1990-х годов, но не в фольклоре.

Что касается родителей, они хоть и появляются в сказках, но довольно редко и преимущественно в искаженном виде. Зачастую речь идет лишь об отце, без упоминания матери. Такие примеры можно увидеть в сказках «По щучьему велению», «Маша и медведь», «Аленький цветочек», «Сивка-Бурка», «Царевна-Несмеяна». В подобных историях дети живут с отцом или находятся на попечении пожилых родственников.

Есть и более суровые варианты: мать героя умирает, а на её место приходит мачеха — обычно злая и жестокая. Такой мотив характерен для сказок вроде «Морозко», «Василиса Прекрасная», «Волшебная дудочка». В этих историях отец, как правило, не оказывает сопротивления и подчиняется воле мачехи, оставляя ребёнка без поддержки. В результате образ мачехи закрепляется как враждебный, а фигура матери практически исчезает.

Стоит постараться, чтобы найти сказку, где мама играет активную и положительную роль. На память может прийти разве что «Волк и семеро козлят», однако она принадлежит немецким братьям Гримм, а не русскому народному творчеству.

Таким образом, в мире русских народных сказок дед и бабка — это не просто пожилые родственники, а важные символические фигуры, отражающие реалии старинной жизни, где за тяжёлой судьбой скрывалась целая философия. Родители же, особенно матери, были либо вовсе исключены из повествования, либо заменены мрачными архетипами, что подчёркивало драматизм и глубину этих устных историй.