Зачем в разгар войны создали ППС, когда уже был отличный ППШ?

Пистолет-пулемёт Судаева, несмотря на его выдающиеся характеристики и солидный вклад в вооружение Красной армии, долгое время оставался в тени своего более известного предшественника — знаменитого ППШ. Это весьма несправедливо, учитывая тот факт, что ППС выпускался весьма впечатляющими тиражами, особенно если принять во внимание, что его производство продолжалось всего несколько лет. В разгар войны, когда ресурсы и время были особенно дороги, казалось бы, логичным продолжать выпуск проверенного ППШ. Однако военные выбрали иной путь. В чём же заключалась суть этого решения, и почему новому автомату отдали такое предпочтение?

На первый взгляд может показаться, что разница между ППШ и ППС минимальна: оба использовали одинаковый патрон калибра 7.62х25 мм ТТ, что обеспечивало схожие баллистические показатели — начальная скорость пули порядка 500 метров в секунду и эффективная дальность до 200 метров. Тем не менее при более внимательном анализе становится очевидным, что отличия между ними куда глубже. Эти различия заключаются не только в конструкции, но и в том, как каждый из автоматов проявлял себя в реальных боевых условиях.

Одним из ключевых аспектов стала разница в скорострельности. ППШ имел темп стрельбы до тысячи выстрелов в минуту, что при всей своей мощи делало его менее экономичным и требовательным к боеприпасам. В отличие от него, ППС выдавал порядка 600–700 выстрелов в минуту, что при сохранении боевой эффективности делало его более рациональным в использовании, особенно в условиях, когда каждая пуля была на вес золота. Хотя реальная боевая скорострельность оставалась сопоставимой, управлять стрельбой с ППС было легче, особенно для малоопытных бойцов.

Немаловажной оказалась и проблема логистики: патронные заводы в определённый момент попросту не справлялись с нагрузкой, которую создавал активный расход боеприпасов при использовании ППШ. ППС, в свою очередь, помогал снизить этот дефицит благодаря своей умеренной прожорливости. К тому же он был заметно легче. Если ППШ с барабаном мог весить более 5 килограммов, то ППС даже в полностью снаряженном состоянии не превышал 3.6 килограмма, а в пустом виде и вовсе был около 3.1 килограмма. Для бойца, особенно если он являлся разведчиком, парашютистом или водителем, разница в весе ощущалась сразу — это было важно не только для манёвренности, но и для скорости реакции в бою.

Габариты оружия тоже играли свою роль. ППШ был длиннее и менее удобен в тесных пространствах, в то время как ППС обладал складным прикладом, что делало его особенно компактным. В сложенном виде длина автомата сокращалась настолько, что его с лёгкостью можно было использовать даже в кабине бронемашины или при высадке с десантного самолёта. Это делало ППС незаменимым в условиях городской войны, рейдов и диверсионных операций, где требовалось лёгкое, надёжное и управляемое оружие.

Несмотря на то что ППШ по праву считается культовым автоматом и олицетворяет собой вооружение пехоты времён Великой Отечественной, в техническом и производственном плане ППС его обогнал. За короткий срок — с 1942 по 1946 годы — было выпущено более двух миллионов экземпляров ППС. Для сравнения, за весь производственный цикл с 1941 по 1955 год было изготовлено около шести миллионов ППШ. Такой темп производства Судаева объяснялся не только его боевыми характеристиками, но и тем, насколько просто и быстро он собирался.

Производственная эффективность стала решающим фактором. Если для сборки одного ППШ с дисковым магазином рабочие тратили почти восемь часов, то ППС образца 1942 года собирался чуть более чем за четыре часа, а модификация 1943 года и вовсе за три часа сорок две минуты. Даже экспериментальный ППШ-2, задумывавшийся как технологичная альтернатива, не смог превзойти ППС по надёжности и устойчивости в реальных условиях. В результате именно разработка Судаева получила официальную поддержку, а не усовершенствованный ППШ.

Именно по этой причине появление нового оружия в разгар войны было оправданным шагом. Оно не только усилило огневую мощь стрелковых подразделений, но и позволило перераспределить ресурсы советской промышленности более эффективно. За счёт уменьшения времени на сборку и более экономного расхода боеприпасов удалось снизить нагрузку на производство патронов и избежать их острого дефицита, что могло бы дорого обойтись в условиях тотальной войны.